Клоун в халате: кто приносит смех в больничные палаты


Они едут с разных концов города на площадку. В рюкзаках и сумках — минимальный набор реквизита и костюмы. Проходя в помещение, стараются не попадаться детям на глаза — пусть их увидят в образе клоунов, а не в будничных пуховиках. Смешные очки, бутафорский нос, халат, забавный бантик – и они готовы. Но выход им предстоит не на арену или на сцену, а в больничные коридоры и палаты. Корреспондент «Диалога» пообщался с клоунами Кнопкой, Упсом и Джанкой — и узнал, как проходят их будни, почему они так держатся за свой нос и что такое сияние больничного шутника.


Директор-клоун Джанка


История появления в Петербурге профессиональных больничных клоунов началась с мечты. Дарья Зарина, создательница «ЛенЗдравКлоуна», с детства хотела стать лицедеем, но не таким, как в цирке. Природная склонность и опыт работы в различных благотворительных программах у неё были, но картинка всё никак не складывалась… пока в 2009 году Дарья не отправилась работать в Гренландию горным гидом. В салоне самолёта она прочитала статью о больничных клоунах: в том материале описывался проект Константина Седова «Доктор Клоун». На тот момент его команда уже полтора года работала в Москве. Из этого же текста девушка узнала, что в мировой практике клоуны ходят по детским отделениям уже более 30 лет.

«Когда я долетела до места, то выяснилось, что из-за непогоды отменили следующий рейс — так что было время на поиски информации в интернете. Нашла страничку московского проекта и написала, что хочу приехать в столицу учиться и стать больничным клоуном. На что мне Константин ответил: «Зачем ехать, давай открывать школу в Петербурге», — вспоминает Дарья.


Прошло немного времени — и девушка набрала первую команду будущих клоунов в Северной столице. В той школе не было ни одного человека с актёрским или цирковым образованием. Учил ребят сам первый доктор-клоун России Константин Седов. К первому выходу в отделение готовились полгода. Через благотворительный фонд AdVita договорились с НИИ онкологии имени Н.Н. Петрова — там все были заранее предупреждены, так что первый визит в петербургскую больницу прошёл без накладок. Дети и медперсонал приняли их благосклонно, а уже потом началась еженедельная работа.


Сегодня клоуны, кроме отделения онкологии, постоянно наведываются ещё в несколько медицинских центров: Детский хоспис, ДДИ №4 в Павловске для ребят с множественными нарушениями в развитии, а также в течение года посещали детский центр СПИДа в Усть-Ижоре и больницу Педиатрической академии. У каждого из восьми действующих клоунов «выход» дважды в неделю. И если для лежащих в педиатрии визит красных носов похож на развлечение на время скучных дней в больнице, то для пациентов хосписа и онкологии – это настоящая дружба на полгода и год, там лежат подолгу.


«Мы выстраиваем отношения с детьми: помним, как кого зовут, кто из какого города, кто и что любит, какие игры им нравятся, какое имя у мамы. Бывает, что люди меняются, но всем понятен формат», — рассказала Дарья.


Выходы в больницу каждого клоуна оплачиваются — для этого была основана собственная благотворительная организация, которая существует на частные пожертвования. Поначалу, когда первая школа только открылась в Петербурге — с тех прошло уже без малого десять лет — общественность реагировала неоднозначно. «Лучше бы деньги собрали на больных» — подобные фразы сильно ударяли по уверенности создателя проекта. Их тогда путали с обычными волонтёрами, которые надевают красные носы, когда есть время и желание. И только со временем пришло понимание, что больничные клоуны – это отдельная и важная профессия.


Метаморфозы в отношении к такой специфической работе на своём опыте испытала и сама Дарья. Все эти годы она выходит вместе со своими напарниками к детям под псевдонимом Джанка. Изначально её клоунское имя дополняла шуточная должность — «Доктор», но в итоге девушка от этого отказалась, как и от традиционного белого халата. Подверглось изменениям и наполнение её образа.


«Джаночка с горящими глазами, которая мало что умеет, но очень хочет помогать, и Джанка сейчас — директор с десятилетним опытом, отпустивший десятки своих детей, к которым прикипел, переживший настоящее выгорание, с депрессией и таблетками — это другой человек. За это время стало ясно, что в образе было наносное, а что настоящее. Неизменным осталось сияние клоуна — то, что на тренингах называют присутствием в ситуации и общении с детьми. Осталось и моя текстовость — я клоун с лого-шутками. Эти вещи вряд ли поменяются и в будущем», — считает Дарья.

Такая длинная карьера, как у Джанки — случай в больничной клоунаде не редкий. Хотя начинающие клоуны не застрахованы от эмоционального выгорания как и волонтеры. В среде добровольцев, которые работают в больницах и хосписах, причиной называют ужас и боль, приходящие с осознанием неизлечимости болезней и смерти детей. Однако в случае с лицедеями в белых халатах всё не так однозначно.


«Люди уходят из профессии из-за того, что надо постоянно импровизировать, находиться в контакте со всеми, а это всё энергозатратно. У меня даже есть теория, почему сложно быть больничным клоуном. В обычной жизни мы все пользуемся типовыми масками, в которых точно знаешь, как себя вести: «начальник», «мама», «друг». Это очень экономит энергию. Ты входишь в колею, и не должен постоянно быть пульсирующим живым комком, который реагирует на всё», — объясняет Дарья.


В энергозатратной работе больничного клоуна дополнительная поддержка и источник новых идей — это напарник. В команде «ЛенЗдравКлоуна» принято ходить по отделениям двойками: товарищ всегда поддержит любую импровизацию или игру. К тому же два клоуна — это уже конфликт (внимания или общения), на который интересно смотреть. Бесценен партнёр и в работе с атмосферой, с окружением ребёнка — родителями, волонтёрами, медперсоналом. Редко, клоуны выходят в одиночку, но только опытные «бойцы», такие как Кнопка.


Будни красного носа Кнопки


Настоящего больничного клоуна обидеть легко. Достаточно назвать его аниматором или спросить «а сколько представлений вы показываете в год?» Эти лицедеи, конечно, используют привычные фокусы и игры, но отгораживаться от детей реквизитом у них не принято — cтавку «красные носы» делают на импровизацию. Так, клоун в белом халате с без малого шестилетним стажем Анна Назарук до сих пор не знает, входя в палату, что будет делать — хотя, казалось бы, ей, создателю и артисту собственного кукольного театра, незачем изобретать велосипед: выбирай куклу и иди к детям! Тем более один персонаж — Белка давно — полюбился малышам своей миловидностью. Но Анна больше полагается на свой опыт мамы: запоминает, какие игры, фильмы и книги интересны детям, какие игрушки у них любимые.

«Стоять над детьми и ждать, когда они, например, перетянут верёвочку, которая у тебя запланирована по сценарию — значит упустить их интерес. Ребята сразу в таких случаях теряют интерес. А больничный клоун позволяет ребёнку быть главным. Когда даёшь им порулить процессом — это подкупает. Ведь в обычной жизни ими всегда кто-то руководит: говорят, что делать, как делать, куда идти, они всё время в подчинённом состоянии», — рассказала Анна.


Хулиганы в одном, клоуны очень дисциплинированы в другом. Они строго соблюдают одно из главных для себя правил — жалеть нельзя. Это сложно — и неудивительно, что вокруг тяжелобольных детей все проникаются сочувствием: мамы, папы, доктора, волонтёры… Но только не люди с красными носами.


Ещё в начале, до своего первого выхода в отделение к детям, Анна готовила себя к эмоциональному и психологическому потрясению. Но для неё всё тогда обошлось: девушка сумела увидеть в маленьких пациентах просто детей, не концентрируясь на особенностях развития или диагнозах. Больничная клоунада стала для неё тем выходом творческой энергии, на который она надеялась, когда впервые увидела объявление о наборе клоунов в 2013 году. Возможно, в этом ей помог главный талисман — это самодельный нос. Больше четырёх лет девушка появляется в палатах в нем. Она избегает попадаться ребятам на глаза без этого атрибута, а ведь они частенько знают время её визита и ждут возле входа в отделение. Но приезжать в больницу в костюме — не вариант: Клоуны жёстко соблюдают правила гигиены, стирают и утюжат одежду, дезинфицируют руки и обувь. Разумеется, следят и за собственным здоровьем: любой чих – не повод посмеяться. У детей, которые проходят курс химиотерапии, низкий уровень лейкоцитов, и контакт с простуженным человеком для них попросту опасен.

Так что часто Анна наносит нехитрый макияж вокруг глаз ещё в машине, чтобы быстро проскользнуть в отделение и переодеться. Сохранить для маленьких пациентов образ — не столько дань театральной условности, сколько защита для каждого из братии больничных клоунов.


«С теми, кто лежит лишь несколько дней, ты успеваешь покрутить шарики, показать фокусы, поиграть — и всё. А с теми детьми, которые лежат в больницах с тяжёлыми диагнозами, история отношений другая. У меня, как и у каждого из клоунов, есть ребёнок, который меня выбрал. Дети к нам всем относятся по-дружески, но кого-то выделяют. Мой мальчик любит кубики-рубики, и я всегда стараюсь найти к очередной встречи с ним новые модели, которые он может собирать. И вот тебя выбрал такой ребёнок из отделения онкологии, и через неделю ты приходишь в хоспис – а он там», — поделилась Анна.


И тут для клоуна, как никогда, важна его маска — чтобы не погрузиться в ситуацию с головой, иначе недалеко до эмоционального «выгорания». Анна умеет переключаться на творчество и свою работу в кукольном театре. Может, поэтому когда-то девушка и выбрала себе имя – Кнопка. На халате, которой она носит с начала «карьеры», есть кнопка. Раньше их было много, а потом осталась всего одна. Если её нажать, то Анна застывает. Детям игра