И смех, и слезы, и болезнь

Для чего нужны больничные клоуны

Текст: Евгения Цинклер (Санкт-Петербург) Российская газета - Неделя - Северо-Запад № 214(8268)


За окнами детского отделения Центра протонной терапии на третьем этаже появились клоуны. С красными носами, в смешных ботинках и цветных касках. Спустились на веревках из ниоткуда. Показывали фокусы, как-то шутили, но это не имело большого значения. Для мальчишек и девчонок, измученных долгим лечением и карантином, клоун за окном - это само по себе чудо невероятное, сравнимое разве что с внезапным выздоровлением.

фото: Пресс-служба МИБС


В обычное время больничные клоуны сами приходят в детские отделения, навещая и тех, кто готов побегать, и тех, кто не может подняться с кровати. С наступлением коронавируса перешли в дистанционный формат - общаются с маленькими пациентами онлайн. Или даже через оконное стекло, повиснув снаружи на веревках.


Одиннадцать лет назад Дарья Зарина первой в Петербурге начала заниматься больничной клоунадой. Сейчас она возглавляет автономную некоммерческую организацию помощи детям с тяжелыми заболеваниями "ЛенЗдравКлоун", которая профессионально сотрудничает с десятью стационарами.


Свои жизненные цели Даша обозначила еще в одиннадцать лет: стать клоуном, съездить в Антарктиду и родить пятерых детей. Мама тогда очень смеялась. И зря: в Антарктиде была, клоуном стала. Сын, правда, пока только один. Но это у Дарьи Зариной. А у клоуна Доктора Джанки детей - тысячи.


Дарья, в российских вузах на больничного клоуна не учат, поэтому вы готовите себе кадры самостоятельно. Из кого может получиться хороший больничный клоун, несложно представить. А вот кто не сможет им стать, даже если появится желание?


Дарья Зарина: Есть такой критерий - скорость налаживания контакта. Не обязательно быстро говорить, но ответная реакция должна быть мгновенной. Потому что клоун как бы перекидывается эмоциональным мячиком с детьми. А дети быстрые. Ты можешь быть хорошим и добрым, но если нет скорости соображалки - это критично.


Среди тех, кто приходит к нам учиться, большинство - девочки лет тридцати с грустными глазами: "Я хочу помогать детям…" Чаще всего они довольно быстро понимают, что больничная клоунада не для них, и отсеиваются. Больничный клоун не должен умирать от сочувствия. А в детских онкоцентрах, знаете ли, может сильно накрыть. Я не раз видела, как мужики-операторы телеканалов, снимающие какую-нибудь нашу акцию с лысыми после химиотерапии малышами, через пять минут говорят: "Все, больше не могу".

Некоторые боятся работать со страдающими детьми: мол, как это, ему больно, а я пытаюсь смешить... Эй! Так мы за этим и приходим, в чем вопрос? Задача в том, чтобы отвлечь человека, которому плохо.

Мы, будучи наследниками шутовской традиции, даем выйти напряжению. Ведь дети в больницах зажаты со всех сторон. Они редко выходят из отделения, у них жесткий график, постоянное наблюдение, уколы, операции, родители переживают - это давит.


Ваши… зрители? Подопечные? Как вы их называете?


Дарья Зарина: Дети. Наши дети.


Ваши дети - они в основном кто?


Дарья Зарина: Мы работаем с детьми всех возрастов, от новорожденных до подростков. У нас есть такие жесткие шутки, которые нормально заходят 17-18-летним - там уже больше не клоунада, а болталки. Но самая главная наша аудитория - это примерно от трех до десяти.

фото: Анна Дегтева


Дарья Зарина: Нет, конечно. Наша задача - переключить из минуса. Самое крутое - это когда ребенок, например, отходит после наркоза, но из-за того, что мы что-то показываем или поем песенку, он открывает глаза - и гримаса страдания уходит. Нет, ему лучше не стало. Он не встал и не пошел. Но отвлекся от своей боли, реагирует, пытается улыбнуться - вот это наш "Оскар"! Со стороны это выглядит не впечатляюще: чего это они толкутся у кровати ребенка, которому не до них? Идите в коридор, вас там активные дети ждут.


А в соцсетях мы выставляем яркие и веселые фотки, где что-то происходит. Просто потому что это хорошая картинка. Мы "инстаграмабельные". Очень даже. Но наполнение - оно про другое.


Для больничных детей нужны специальные больничные шутки?


Дарья Зарина: Они любят поговорить о том, что у них там, вне болезни. Где живут, какая дома собака, из какого города. Для них важно обозначить, что другая жизнь - есть. Жалуются, что до сих пор не выписали, что тромбоциты не в норме. Но это ситуационные отличия, в целом они такие же дети. Мы это так и обсуждаем. "Как это тромбоциты упали? Ну-ка поднимай давай!" С теми же интонациями, как в обычной жизни сказали бы: "Чего это ты на тройки скатился? Ну-ка давай исправляй".


Клоуны должны приходить в больницу регулярно или изредка, как праздник?


Дарья Зарина: Если мы говорим о больничной клоунаде как о профессии, то регулярно, причем ходить должны одни и те же люди. Больничные клоуны - это часть больничной экосистемы. Если ты точно приходишь раз в неделю (зарубежный опыт говорит, что надо бы два раза, но у нас пока чаще не получается), тебя ждут. Дети готовятся, медсестры шутят, врачи пускают на сопровождение процедур…


Вы и на процедуры с детьми ходите?


Дарья Зарина: Да. В Центре протонной терапии с первых дней начали сопровождение анестезии. Дети там маленькие, а если у них шестинедельная протонная терапия, то им каждый день нужен общий наркоз. Мы - рядом.

В хосписе сопровождали детей на уколы. В онкоцентре в Песочном нас иногда специально зовут, чтобы побыли с ребенком во время сложных манипуляций.

Но это возможно, только когда один и тот